У ЕСПЧ может появиться конкурент в России

У ЕСПЧ может появиться конкурент в России

В России может появиться новая судебная инстанция — Национальный суд по правам человека. Соответствующее предложение прозвучало в ходе встречи Владимира Путина с членами президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ).

Встреча, как и в прошлом году, состоялась в Международный день прав человека, который отмечается 10 декабря. Однако на этот раз заседание в силу специфики новых реалий проводилось не очно, в Кремле, а по видеосвязи. Тем не менее, круг вопросов, которые в ходе более трехчасового общения с президентом успели обсудить его участники, был так же широк.

С инициативой создать в стране специальный суд по правам человека выступил член СПЧ, бывший следователь по особо важным делам Генпрокуратуры РФ Евгений Мысловский.

Путин идею поддержал, назвав правильной. Но отметил, что ее «надо проработать», поскольку реализация данного предложения потребует и финансирования, и «определенных изменений» в законодательстве.

На самом деле, инициатива Мысловского, в некоторой степени, не нова. Еще лет шесть-семь назад, когда после известных событий 2014 года у нас возникли серьезные разногласия с западными «партнерами» и даже вставал вопрос о выходе России из ряда западных международных организаций, включая ЕСПЧ, много говорилось о создании Азиатского суда по правам человека. Именно, как аналога Европейского суда в Страсбурге. Однако реализована эта идея, насколько известно, так и не была, хотя обсуждалась на разных международных площадках довольно активно.

Есть ли смысл к ней вернуться, но уже в более узком, национальном формате?

Этот и другие вопросы «СП» адресовала замдиректора Института истории и политики МПГУ, члену правления Российской ассоциации политической науки Владимиру Шаповалову:

— Отмечу, что в разных странах существуют свои судебные системы и своя судебная практика. В Соединенных Штатах, например, Верховный суд и нижестоящие суды, по сути, едины, и нет разделения на те или иные судебные ветви. Опять же, в некоторых европейских странах, в частности, в Германии, существует целый ряд отдельных судебных ветвей, которые специализируются в рассмотрении тех или иных аспектов.

У нас в настоящее время действуют суды общей инстанции, в том числе, вобравшие в себя арбитражное производство. Есть отдельные арбитражные суды, и есть Конституционный суд.

Некоторые аспекты, связанные с защитой прав человека, у нас рассматривает как раз Конституционный суд. При этом необходимо помнить, что в этот суд не обращаются конкретные граждане. Он рассматривает те или иные вопросы, связанные с защитой и толкованием Конституции по инициативе либо судебных инстанций, либо других органов власти.

Официальный институт правозащиты у нас существует в лице уполномоченного по правам человека. Существуют разнообразные общественные правозащитные структуры, институты гражданского общества. Наконец, существует Совет при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека.

То есть, в настоящий момент в России своя многообразная система правозащиты.

«СП»: — Нужна ли нам в таком случае отдельная судебная инстанция по защите прав человека?

— Думаю, как минимум, это интересная идея, которую можно и нужно рассматривать.

Есть, конечно, Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), куда в соответствии с международными соглашениями, которые Россия подписала и в которых участвует, россияне могут обращаться. Как известно, достаточно большое количество наших граждан используют это право. И все бы было хорошо — в принципе, это нормальная практика. Но существует, с моей точки зрения, один очень серьезный минус в этой системе.

Он состоит в том, что решения, которые принимаются ЕСПЧ, зачастую являются необъективными и ангажированными, направленными против России.

Мы знаем целый ряд примеров того, как принимались антироссийские решения ЕСПЧ, и мы не знаем ни одного примера, когда интересы России, как страны, как народа, были им защищены. К сожалению, эта инстанция очень пристрастна и очень субъективна в отношении Российской Федерации.

«СП»: — Разве принятые летом поправки в Конституцию не отменили приоритет международного права?

— На самом деле, они для этого и были приняты. Тем самым, мы, по сути, возвращаем себе суверенитет — т.е., право самим распоряжаться своей судьбой. Реальное верховенство Конституции на территории страны, в нашей правовой системе. И возможность пренебрегать мнением и решениями тех международных инстанций, которые не соответствуют нашему Основному закону.

Речь не только о ЕСПЧ. Но также о некоторых других инстанциях, которые принимают необоснованные судебные решения против России, допустим, в экономической сфере. Например, о том, что Россия должна выплатить какие-то непонятные деньги каким-то мифическим акционерам ЮКОСа.

Вся эта ситуация, она, по сути, позволяет сделать два важных вывода.

Во-первых, Россия должна быть абсолютно суверенна в отношении правовой системы, как абсолютно суверенными являются другие крупные государства, уважающие себя, например, США или Китай. Мы не должны позволять себе зависеть от каких-то непонятных инстанций, интересы которых зачастую направлены против нашей страны.

Второе. В то же самое время, очевидно, существует большая потребность в рассмотрении тех или иных дел, которые касаются нарушения прав человека. Поэтому, мне кажется, будет совершенно оправданным, если будет создана соответствующая инстанция для рассмотрения этих дел внутри страны. Подчиненная российской юрисдикции и независящая от тех или иных конъюнктурных геополитических аспектов.

В конце концов, подавляющее большинство тех российских граждан, которые обращаются в ЕСПЧ, могут обратиться в эту будущую инстанцию для того, чтобы разобрать дело о нарушении конкретных прав, конкретного лица на территории РФ. Это решение будет более объективным, чем те, которые принимает суд в Страсбурге.

«СП»: — Как новая инстанция может быть вписана в российскую судебную систему?

— Конечно, для этого нужно проделать большую работу. Поскольку пока сама идея никак не соотносится с той административной судебной системой, которая существует России в настоящий момент.

Но, очевидно, что, если ее реализовывать на практике, то необходимо понимание, как будут работать эти инстанции, какова будет их структура, как они будут соотноситься с другими судебными органами, а также с институтом уполномоченного по правам человека. И еще важный вопрос — на основании, каких правовых актов они будут действовать.

Возможно, нужно принимать национальную, общероссийскую конвенцию по правам человека. Или действовать как-то иначе. Но, в любом случае, инициатива интересная. И, я думаю, сейчас она станет (и должна стать) предметом большой общественной дискуссии и экспертных оценок.

Федеральный судья в отставке, профессор кафедры правовых дисциплин МГУ им. М.В.Ломоносова Сергей Пашин, в свою очередь, придерживается противоположного мнения:

— Если речь идет о суде, который может быть противовесом Европейскому суду по правам человека, то это идея вредная и поддержки никакой не заслуживает.

Дело в том, что когда создаются суды по правам человека, предполагается, что есть некий международно-правовой документ, который суд защищает. Служит механизмом имплементации. Для Европейского суда это Европейская конвенция о защите прав человека и основных свободах. Если говорить о Комитете по правам человека, то это Международный пакт о гражданских и политических правах.

То же касается, кстати, и аналогичных органов, которые работают на Американском континенте.

Но, а если речь идет о соблюдении прав человека в российской практике, то для чего же тогда суды общей юрисдикции?

Получается, что сперва создали суды для нарушения законов и попрания прав человека, а потом придумали суд для защиты прав человека. Это, мне кажется, неправильно. Надо налаживать нормальную работу обычных судов в ходе судебной реформы.

Кстати, на создание суда по правам человека замахнулись давно — еще в 90-е гг. Это суд по правам человека в рамках Содружества Независимых Государств (СНГ). Есть конвенция, которая предусматривает защиту прав человека на постсоветском пространстве, и провозглашена идея такого суда.

Вот если бы он был создан, это было бы, собственно, тем, что давно пора сделать.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика