Главные правила выживания немецких солдат в советском плену

cnnn.ru

В годы Великой Отечественной войны Красная армия взяла в плен 2 733 739 военнослужащих вермахта, СС и СД (по данным НКВД) и 752 467 военнослужащих стран-сателлитов Германии (венгров, румын, итальянцев и финнов), всего почти 3,5 млн человек. Нет сомнений, что было готово сдаться еще большее число врагов —  просто в боевой обстановке не всегда сдающимся в плен предоставляли такую возможность. Помимо банальных эксцессов (когда красноармейцы убивали только что взятых в плен немцев из ненависти к ним) и ошибок (когда случайно в бою убивали уже бросившего оружие и поднявшего руки), готовых сдаться в плен врагов могли убить из-за того, что они недостаточно определенно выразили эту готовность, не выполнили несколько простых правил.

Во-первых, при сдаче в плен прямо во время боя было совершенно необходимо сделать два абсолютно понятных и сигнализирующих о сдаче действия: бросить в сторону оружие, встать прямо и поднять вверх руки. Желательно при этом громко говорить или кричать «сдаюсь!», но тут уж у кого как получалось. Обычно это помогало, и советские воины, даже ненавидя немцев, сдающихся в плен не расстреливали. Так, старший лейтенант 7-й роты 3-го батальона 653-го полка Черкашин вспоминал, как ворвался в окопы врага, столкнулся с немцем и направил на него оружие: «За стеклами очков — обезумевшие от ужаса глаза… Я не стал убивать немца, видя, как он бросил свой автомат и поднял руки». Обычно советские солдаты (особенно в начале войны) не тратили во время боя свое время на расправы со сдавшимися в плен. Новобранец Юрий Глазунов вспоминал, что в начале войны, когда немцев еще не ненавидели как самых ужасающих зверей, к пленным «относились как к выбывшим из игры», то есть нейтрально и даже благожелательно (пропаганда ведь прежде учила, что немец — это классовый друг, такой же трудящийся, как и русский, но только ему капиталисты промыли мозг и заставили воевать).[С-BLOCK]

Еще лучше было сдаваться целыми подразделениями не во время боя, чтобы избежать внезапного артобстрела или авианалета. Обыкновенно готовая к сдаче часть оправляла офицера-парламентера для переговоров с офицерами Красной армии. Условиями сдачи было полное разоружение и передача всей военной техники и припасов советскому командованию.

Если же в плен немец попадал в одиночестве или в составе небольшой группы, тут было мало шансов сильно повлиять на свою судьбу. Но все же лучше было держаться ближе к советским офицерам и людям более старшего возраста, более уравновешенным, склонным выполнять приказы командования (пленных не убивать), а не рядом с молодыми солдатами, горящими жаждой мести за чудовищные преступления немцев на территории СССР, описания которых до сих пор леденят кровь. Так, немец Ханс Беккер в книге «На войне и в плену. Воспоминания немецкого солдата. 1937—1950» описывал, что после сдачи в плен солдаты хотели его линчевать несколько раз. В лагерь его конвоировали двое — еще совсем молодой красноармеец и младший офицер. В пути (часть которого преодолевали пешком) офицер отлучился по нужде, и в это время солдат со взором, полным ненависти, повел Беккера (по своему произволу) на расстрел. В последний момент немца спас вернувшийся командир, практически вырвавший винтовку из рук своего младшего товарища, уже поставившего Беккера к стенке. Так что держать ухо востро не мешало любому пленному в любой ситуации.[С-BLOCK]

Вообще же от случая зависело очень многое. Как пишет историк С. Карнер в книге «Архипелаг ГУПВИ. Плен и интернирование в Советском Союзе. 1941—1956», судьба пленного оказывалась в руках незнакомых солдат и офицеров противника, которые могли сами решать, жить или умереть пленному: «Шанс выжить в начальной фазе плена, порой просто выжить на поле боя был невелик по сравнению с позднейшими фазами плена». Карнер считает, что до 40% сдавшихся в плен красноармейцам (т. е. почти 1,5 млн человек) не пережили первую фазу плена и даже не были зарегистрированы как пленные. В организациях учета солдат и офицеров они числились как без вести пропавшие. Конечно, эта оценка Карнера и ученых Института по изучению последствий войн им. Л. Больцмана (Грац, Вена, Клагенфурт) носит предположительный характер, с тем же успехом можно было бы написать и «30%», и «50%». Но, вероятно, Карнер прав в том, что множество пленных не дожили до лагеря и умерли или были убиты после боя или на пути в ГУПВИ. Там, где бои были особенно жестоки (Сталинград, Курск, Кенигсберг), кровавее были и расправы над немцами. Иногда советским командирам приходилось даже сетовать на своих воинов. К примеру, член Военсовета Северо-Западного фронта, П. Пономаренко, писал в своем дневнике в марте 1942 года о немцах: «Конечно, сдаваться будут мало… если будем расстреливать пленных на виду у немцев». Незадолго до этого красноармейцы на его фронте уничтожили группу немцев, сдавшихся в плен и шедших с поднятыми руками в сторону советских позиций. Справиться с самосудами так и не удалось до конца войны. До самых последних ее дней солдаты нередко жестоко мстили плененным врагам, причинившим столько страданий их родине.

cnnn.ru

admin

Next Post

ДПС стали штрафовать за мигание дальним светом, пользуясь неграмотностью водителей

Сб Ноя 9 , 2019
cnnn.ru Сотрудники Госавтоинспекции стали штрафовать водителей за мигание дальним светом, пользуясь их неосведемленностью. Так, интернет-портал АвтоВзгляд разбирался с ситуацией. Многочисленные посты в соцсетях говорят о том, что ГИБДД стали устраивать засады на трассах, когда водителей, предупреждающих на «встречке» коллег, о том, что их ждет пост ДПС, останавливает другой патруль и […]
Ноябрь 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Окт    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930  
Яндекс.Метрика