ПМЭФ-2021 — точка умиротворения в предчувствии поворота. Обобщение

ПМЭФ-2021 - точка умиротворения в предчувствии поворота. Обобщение

На XXIV Петербургском международном экономическом форуме
Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС

Два года в динамичном современном мире, где потребительское поведение сотен миллионов людей может круто измениться всего за несколько месяцев вслед за появлением какого-нибудь нового сервиса, это огромный срок. Два года назад, когда в Петербурге проходил предыдущий экономический форум, премьером был Дмитрий Медведев, экономика стагнировала, Майкл Калви сидел под домашним арестом, и ни он, ни кто бы то ни было еще не задумывался о ПЦР-тестах, а другая аббревиатура — ESG — была знакома узкому кругу энтузиастов. Сейчас в России другое правительство, экономика растет двузначными темпами — правда, после прошлогоднего обвала, Калви может гулять — правда, только в светлое время суток, половина участников ходит по площадке ПМЭФ в масках — правда, вторая половина их не носит, «зеленая» повестка захватила программу форума — правда, пока мало кто понимает, какое реальное содержание в нее вкладывать и где проходит граница «зелености».

Компании и банки подписали на форуме несколько томов соглашений — сразу за прошлый, нынешний, а может, и следующий год (действительно значимых сделок, впрочем, было вовсе не так много). За пределами традиционной корпоративной части повестки главным информационным поводом вроде бы был выход ФНБ из доллара — но по сути это скорее внешнеполитический демарш, чем сугубо экономическое решение. Но внимание, которое уделяется теме справедливого перераспределения финансовых ресурсов, явно сулит в будущем новости, которые заденут за живое и макроэкономистов, и бизнесменов.

Всеобщее право на стенд

Государство, вопреки тезису вице-премьера Дмитрия Чернышенко о том, что оно должно быть «невидимым», в этот раз на форуме присутствовало абсолютно осязаемо — в виде стенда Генпрокуратуры. Глава думского комитета Андрей Макаров его появление назвал главным достижением ПМЭФ. «Это дает возможность заключить сделки со следствием как для губернаторов, так и для бизнеса, практически не покидая стен форума. Очень удобно. Не побоюсь этого слова, клиентоцентрично. Я думаю, что следующим шагом могло бы быть открытие стенда УФСИН», — мрачновато пошутил (или нет) депутат. Но ведь и стенд, обильно украшенный символикой Baring Vostok, на форуме в этот раз тоже был. Так что в виртуальном поединке счет, можно сказать, ничейный. Форум вообще получился довольно умиротворяющим: видимо, после страшного 2020 года всем хочется просто радоваться «отскоку» и не портить друг другу сдержанно-оптимистичное настроение горячими спорами и обсуждением проблем.

Два года назад экономика пыталась бросить перчатку правоохранительной системе: у всех на устах было дело Калви, которого безупречная репутация не уберегла от ареста по обвинению в мошенничестве, а Алексей Кудрин ставил диагноз судебной власти цитатами из «Дубровского» («в том-то и сила, чтобы безо всякого права отнять имение» — «у нас иногда встречаются похожие ситуации сейчас»).

Кейс Калви тогда обсуждался на пленарной сессии с участием Владимира Путина, интересовал он всех и после встречи президента с инвесторами. Сейчас же Путину пришлось самому спрашивать, какие сложности зарубежный бизнес испытывает. «Иностранный бизнес удовлетворен условиями своей работы в России. Вообще никаких, честно говоря, серьезных вопросов президенту не было, президенту иногда даже самому приходилось задавать вопросы. Какие проблемы видят они, связанные с их инвестициями, ограничения на пути расширения этих инвестиций. Честно говоря, разговор был удивительно спокойным и позитивным», — поражался глава РСПП Александр Шохин.

Накал дискуссий вообще очевидно упал. В 2019 году охладить атмосферу на деловом завтраке Сбербанка не смог бы самый мощный кондиционер: Андрей Макаров атаковал тогдашнего министра экономики Максима Орешкина, а Антон Силуанов — жадный российский бизнес, который не хочет реинвестировать сверхприбыль. Теперь же Герман Греф запустил дискуссию о клиентоцентричности государства — тема столь непростая для восприятия, что на пикировки у аудитории, видимо, не осталось сил.

Макроэкономическая панель форума тоже прошла мирно, если сравнивать с сессией-2019, когда спор о влиянии перегрева в потребкредитовании на экономический рост между ЦБ и Минэкономразвития получился очень острым. В этот раз финансово-экономический блок смотрелся почти монолитным: Минфин и Банк России в унисон говорили о нормализации бюджетной и денежно-кредитной политики, которая необходима на фоне разгона инфляции, а извечные разногласия между ЦБ и Минэкономразвития в части ДКП всплывали разве что на уровне полутонов («нельзя чтобы вся экономика работала на пошлинах и демпферах» — так Эльвира Набиуллина ответила тем, кто хотел бы сдержать инфляцию и рост ставок ЦБ мерами административного и квазиадминистративного ценового регулирования — но, впрочем, оппонентов своих вслух не назвала).

Причудливо, зато искренне

Возможно, миролюбивый настрой на самом форуме объяснялся не только всеобщей радостью встречи после долгого перерыва и нежеланием ее омрачать, но и тем, что самый воинственный сюжет успел развернуться и потерять часть напряжения еще до открытия ПМЭФ.

«У нас, конечно, обсуждение правил игры иногда причудливые формы принимает, и каждый год мы обогащаем наше общение с бизнесом новой терминологией…», — осторожно формулировал на завтраке Сбербанка глава Минэкономразвития Максим Решетников, но участникам не требовалось подсказок, чтобы расшифровать этот эзопов язык. Всего за несколько дней в бизнес-лексику ворвался и утвердился в ней (возможно, надолго) удивительный глагол «нахлобучить». Использовав его как эвфемизм для еще более сильного выражения, первый вице-премьер Андрей Белоусов таким образом описал процесс взаимодействия металлургов, с одной стороны, и государства — с другой.

«Мы посчитали, что металлурги нас (государство, бюджет) — извините за это слово — «нахлобучили» в части госкапвложений и гособоронзаказа примерно на 100 млрд рублей (…) Я говорил некоторым из них: «Ребят, я сейчас даже не буду думать, как с вас снять (эту сумму — ИФ) — такой налог, сякой, через НДПИ. Единственное, ценник вот», — сказал первый вице-премьер в телеинтервью за несколько дней до форума, имея в виду резкий рост цен на металлургическую продукцию, закупаемую для госстроек и ГОЗ.

Чиновник встретил достойного оппонента в лице владельца Новолипецкого меткомбината Владимира Лисина, который за словом в карман не лезет и располагает богатым арсеналом поучительных анекдотов. В этот раз содержательную часть своей позиции (разумеется, отвергнув претензии в «нахлобучивании» и напомнив, что у металлургов растет не только прибыль и дивиденды, но и инвестиции и налоги) Лисин сопроводил язвительным анекдотом про бывших сотрудников Госплана.

Однако даже обмен столь резкими уколами все же не помешал дискуссии перейти в более мирное русло. С началом ПМЭФ прямые налоговые изъятия перестали быть безальтернативным сценарием: хотя они по-прежнему не исключаются, больше обсуждается тема скидок и создания долгосрочного механизма демпфирования ценовых скачков. Правда, боль металлургов так быстро не утихнет.

«Мне кажется, очень важно нам какие-то фундаментальные вещи осознать. Когда мы слышим дискуссии о жадности предпринимателей, мне кажется, что это несколько странно вообще… Мы, наверное, хотим, чтобы предприниматели были жадными?» — исподволь подходил к болезненной теме владелец «Северстали» Алексей Мордашов.

«Сегодня уже упоминались новации в терминологии экономической, которые мы слышим в последнее время… У меня бывают ситуации время от времени, можно сказать, довольно регулярно, когда чуть ли не в один день меня приглашают на совещание, где обсуждают, как перебалансировать цены, скажем так, в том числе с использованием современной терминологии, а в тот же день вечером приглашают на совещание, где обсуждают, как нам повысить инвестиционную привлекательность. Что очень интересно, у меня твердое ощущение, что и то, и другое делается совершенно искренне. Иногда это чуть ли не одни и те же люди», — удивлялся Мордашов многообразию окружающего мира на завтраке Сбербанка.

«Я не уверен, что обсуждения на столь высоком уровне вопроса о том, кто кого нахлобучил, максимально способствуют созданию инвестиционного климата в стране. Напоминает разборки двух хозяйствующих субъектов в 90-е, а никто из нас бы не хотел в 1990-е годы возвращаться», — строго оценил ход дискуссии о ценах и налогах в металлургии депутат Макаров.

Помирить всех взялся Путин, который пожурил своего бывшего помощника за резкость (но не за содержание позиции).

«Что касается металлургов, то я прошу коллег, я их всех знаю поимённо, мы с ними знакомы много лет, не обижаться на Андрея Рэмовича. Он в дискуссионном запале, может быть, высказался несколько резковато. Дело в чём? Дело в том, что конъюнктура рынка изменилась, и эта отрасль начала получать сверхдоходы. Это очевидная вещь. И хочет, конечно, такие же сверхдоходы получать не только на экспорте, но и внутри страны», — сказал Путин, отвечая на вопросы модератора пленарного заседания. «Понять их можно: чего терять деньги, если их можно заработать? С другой стороны, это приводит к некоторым перекосам в экономике», — описал суть конфликта президент и пообещал, что демпфирующий алгоритм будет в итоге найден.

А Белоусов уже в последний день ПМЭФ, общаясь «без галстуков» с участниками Международного молодежного экономического форума и отвечая на вопрос о стоимости мер поддержки экономики в период пандемии, не преминул напомнить о прошлогоднем споре с теми же металлургами вокруг темы НДПИ на твердые полезные ископаемые.

«Пакет поддержки, который выплатили за 2020 год, он был примерно 2 трлн рублей. И еще столько же сейчас примерно на 2021 год приходится. Сколько мы заимствовали, столько и (потратили — ИФ). Это к вопросу о металлургах. Я Лисину лично сказал, было совещание закрытое, он сидел там что-то: «Вот, вы нас нахло.. — чуть не сказал нахлобучили, — вы ввели НДПИ повышенный…» Я ему честно сказал, я говорю, вот вы просто… вы устроили какие-то вопли из-за нескольких десятков миллиардов рублей при вашем росте EBITDA и доходах. Мы спалили на всей этой истории поддержки 4 трлн рублей, у вас ничего не взяв. У вас ничего не взяв! Мы взяли у банков в виде заимствований (через ОФЗ — ИФ). Они там все уши прижали, стыдно стало», — вспоминал Белоусов свой прошлогодний разговор с металлургами.

Делаю я левый поворот

В последние годы все корректировки налогового законодательства происходили при действующем официальном тезисе о неизменности налоговой нагрузки на длительный период времени. Далеко не всегда он выдерживал испытание практикой, но с повестки дня не снимался. Высказывания чиновников на петербургском форуме свидетельствуют о том, что ситуация меняется.

«Сейчас глобально мир, особенно развитые страны, проходит так называемый пик неравенства, и будет очень серьезный левый уклон в экономической политике. Что это означает? Мы будем видеть больше бюджетных расходов на социальную сферу, на экологию, на инфраструктуру, а с другой стороны уравнения мы будем видеть более высокие налоги на богатых и более высокие корпоративные налоги. Не зря сейчас на повестке находится вопрос об установлении минимальной ставки глобального корпоративного налога. Это все движение в эту сторону. Я думаю, все десятилетие мы будем двигаться в этом направлении», — сказал помощник президента Максим Орешкин на макроэкономической сессии, чьи слова, несмотря на вроде бы отвлеченный характер, звучали тревожным звонком для крупного бизнеса.

Налоговая политика должна быть проактивной, гибко реагируя на изменяющиеся условия: жизнь богаче любых рамок, сказал министр финансов Силуанов.

«Жизнь идет и, конечно, какие-то вопросы налогообложения требуют корректировки, совершенствования. В идеале нам бы хотелось заморозить налоговые режимы и держать их по 10 лет, но жизнь богаче, и мы видим, что какие-то позиции требуют отпуска, снижения изъятий и поддержки отраслей, где-то требуется, наоборот, подзакрутить еще чуть-чуть с тем, чтобы изъять сверхмаржинальные доходы», — сказал он. «Нет смысла себе устанавливать рамки, потому что мы должны реагировать на изменения событий, приоритетов, в том числе государственных. Где-то это требует денег, где-то, наоборот, дополнительные меры налогового стимулирования», — сказал министр.

Правда, собрать налоги с богатеющих компаний — это одно, а правильно потратить, с «левым поворотом» или без него, — другое.

«Все говорят — мало денег, мало денег… Денег много! И деньги, кстати говоря, растут (увеличиваются расходы бюджета — ИФ). Мы все говорим: дайте больше, больше… Но друзья, дело не в деньгах, а в том, какой результат. С теми деньгами, которые у нас есть, многие другие страны добиваются больших и лучших результатов», — констатировал Силуанов.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика